Джерайя
— Ты слишком сильный, Рома. Плохо это, тебе мешает. Я надеялся, устанешь, тело само поймёт, как надо. А ты, как устанешь, злишься и через это у тебя снова сила появляется. Беречь силу не хочешь, тратишь лишнюю, потому как у тебя её всё одно хватает. Попробую словами объяснять, но плохо словами, обманывают они.

Шаман не смотрит на ученика, сидит, расслабившись, смотрит в стену, лицо равнодушное. Борода на голые бёдра легла — в отличие от Шишагова старик в пологе всегда раздевается полностью. Слова роняет неспешно, вроде бы ни к кому не обращаясь. Серьёзный разговор. Поэтому и Рома отвечает, не поворачиваясь к собеседнику.

— Почему слова лгут, старик? Я думаю, лгут люди, язык которых произносит лживые слова. Разве Каменный Медведь желает меня обмануть?

— Слова всегда лгут, немножко, чуть-чуть. Такова их природа. Люди придумали слово, чтобы назвать вещь, не показывая её собеседнику. Сами придумали, и сами забыли, что слово и вещь не одно и то же. Вот стадо олешек идёт. Ты Машку пошлёшь оленя убить, ты ей его покажешь, в голове, я видел, ты так делал. Показал, и всё, больше ничего не надо. Она пошла, и убила того на которого ты указал. Я скажу — хочу, чтобы ты убил мне оленя. Как ты узнаешь, какого оленя я прошу убить? Мне надо другие слова. Я буду говорить — убей быка, который идёт слева от стада и чешет рогами заднюю ногу. И всё равно ты можешь убить другого быка, если он идёт там же и тоже чешется. Мы оба смотрим на стадо. А если я видел стадо, а ты нет? Ты не найдёшь нужного оленя никогда.

Старик налил себе отвару и громко отхлебнул. Посмотрел вверх, почесал спину специальной чесалкой.

— Когда слова о том, что не видно, они лгут сильнее. Потому как слово для меня значит чуть-чуть другое, чем для тебя. Слова цепляются друг за друга, и разница становится всё больше. Один раз я рассказывал внучке о двух глупцах, которые убежали из дальнего стойбища, чтобы жить, как муж и жена, потому что их отцы не хотели такой семьи, это плохо, когда муж и жена из одного рода. Опасаясь погони, молодые недоумки убежали в пургу, сбились с дороги и вместе с собаками сорвались в пропасть. Я рассказал о том, как плохо, если молодые не слушают своих родителей. Внучка слушала, раскрыв рот, а когда я замолчал, воскликнула:

— Как они любили друг друга, дедушка!

Старик допил чай, перевернул одежду, на которой сидел, поёрзал, устраиваясь поудобнее.

— Глупая молодая самка услышала только то, что занимало её небольшой умишко. Поэтому к словам пришлось добавить палку. Палка оказалась правдивее слов, и через луну эта глупая нерпа уехала к своему жениху в другое стойбище. Прошлой весной она родила мне правнука, была очень довольна мужем, он хороший охотник.